Фэндом: Ориджиналы
Пэйринг или персонажи: м/м
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Фэнтези, Детектив, Экшн (action), Повседневность, Hurt/comfort
Размер: планируется Миди, написано 22 страницы
Статус: в процессе
Описание:Написано по заявке: "Проклятый маг без магии встречает паренька-не-мага с огромным запасом магии"
ЗЫ: Забавы ради...
Глава 1
Глава 1
.Поежившись от промозглого ветра, который словно поджидал свою жертву у самого порога дешевой кафешки, из нутра которой пахнуло прогорклым маслом, кислой капустой и подгорелыми тостами, Айлех, кутаясь в куцую курточку, поднял воротник и поплотнее затянул на шее старый шарф, пряча в него тут же замерзший нос. Ветру не понравилось самоуправство человека, и он усилил натиск, пробираясь через прореху в рукаве к телу, стараясь изгнать теплую прослойку между одеждой и кожей, устанавливая главенство подчинения одинокого путника, рискнувшего выйти на улицу поздним осенним вечером.
Айлех, передернув плечами, лишь плотнее прижал к боку сумку и, за неимением перчаток, сунул озябшие руки в карманы куртки.
Перчатки, право слово, для него были чем-то из предмета роскоши. Теплые, мягкие, из тонкой кожи с мехом внутри… Он видел сегодня такую пару в сверкающей витрине одного из галантерейных магазинов, когда торопился на работу. Возможно, завтра он позволит себе нечто подобное, пусть подешевле и не слишком изысканное, но все же дающее тепло в преддверии холодов. Ведь он уже может себе это позволить, правда? Тем более, мистер Баот явно дал понять, что ждет его со следующей недели на полный рабочий день. Это значит, что своим трудолюбием он сумел доказать: не взирая на полное отсутствие магии, он способен приносить пользу! Пусть посудомойщиком и полотером – это только начало. Главное, вцепиться в выпавший шанс всем, чем только можно: руками, ногами, зубами, впиваясь в него ногтями изо всех сил. Может потом, со временем, его допустят к святая святых – разделочному столу и плите. И он докажет, что творить кулинарные шедевры возможно без магических пасов, вкладывая в них душу, любовь и фантазию.
У тех, кому при рождении природой было отказано в милости наличия хоть каких-то крупиц магии, нелегко найти работу. Тем более, по душе. А уж о возможности приблизиться к элите общества и речи быть не могло, если только ты не гений или же за тобой не стоит Семья. У Айлеха из семьи была только древняя троюродная бабка по невесть чьей линии – отцовской ли, материнской, старуха уже и сама не помнила, - которая вырастила его с младенчества, выкормив из бутылочки козьим молоком. Жила она на задворках Империи, раз в год присылая внучку посылку с носками, шарфом и шапкой из шерсти всё тех же коз. У подарков был специфический запах, но все равно Айлех ждал их с нетерпением и благодарностью. Вот только о варежках старая магичка никогда не задумывалась, что уж говорить о перчатках.
Улыбнувшись своим мыслям, Айлех проворно сбежал со ступенек, прислушиваясь, как в потайном кармашке куртки приятно хрустнуло несколько кредитов – его первая зарплата. Мистер Баот не поскупился. Этих денег вполне могло хватить на визит в Центр Медицины и Магии, чтобы купить капсулу моментального обезболивающего препарата. Отдать часть оплаты за комнату в общежитии. Запастись на оптовой базе - там дешевле, - консервами длительного хранения, поскольку покупать свежие продукты в магазинах за неимением холодильника очень накладно, да и счета за электричество изрядно били по карману, приходилось быть экономнее. И, возможно, он сумеет выкроить пару монет на перчатки.
Переполненный радужными надеждами, Айлех не заметил, как пересек пустынную улицу, перебежал через дорогу и оказался на широком каменном мосту. Народ прозвал его Императорским: то ли потому, что его перила украшала витиеватая вязь, внутри которой были видны очертания мифических существ и символика монаршей власти, то ли от того, что под ним гордо несла свои воды широкая река, которая в это время года была особенно полноводна и быстра.
Работать до последнего клиента – вот жизненное кредо мистера Баота. И именно сегодня, как на зло, местная шпана в лице пятерых вечно праздно шатающихся по округе молодых людей засиделась допоздна, пока в баре не закончился весь эль. В изрядном подпитии они демонстрировали друг другу магический потенциал, разнося в щепки мебель, кроша в пыль стекло и кидая друг в друга тарелки с едой, попутно очищая одежду от жирных соусов и пятен простым щелчком пальцев. Глядя из-за приоткрытой двери на разгулявшихся парней, Айлех в очередной раз горестно вздыхал: тратить столь чудный дар только ради бравады перед приятелями – экое расточительство. Да будь у него хоть малая искра магии, он смог бы без собеседования поступить на кулинарные курсы, чтобы впоследствии стать шеф-поваром и открыть собственный ресторан или кофейню. Сейчас же ему предстояло перемыть всю посуду, прибрать на кухне и привести в божеский вид зал для завтрашнего открытия. Нахмурив брови и прикусив нижнюю губу, Айлех задумался и лишь спустя какое-то время заметил, что в зале стало подозрительно тихо, а на него в упор смотрят пять пар затуманенных алкоголем глаз. Ойкнув, он поспешно прикрыл дверь, и принялся за уборку.
Трудовой день, а вернее ночь закончились, когда часы в зале пробили три раза. Вытирая пот со лба рукавом Айлех, тяжело опираясь на древко швабры, придирчиво окинул помещение взглядом. Зал сиял чистотой. На барной стойке лежали новенькие хрустящие кредиты – зарплата за неделю, – плюс сверх того в качестве премии за усердную работу и переработку по вине клиентов.
Он уже успел позабыть об этих придурках, торопясь как можно скорее пересечь мост, чтобы успеть на послеполуночный общественный флаер, который донесет его практически до дома. Рука в кармане привычно сжала пластиковую транспортную карту.
- А вот и наша рыженькая куколка, - послышалось позади.
Айлех вздрогнул и привычным жестом накинул на голову капюшон, пряча вихрастые пряди, в которых, казалось, запуталось солнце. Он бы и свои глаза спрятал за темными очками, да вот только в темноте выглядело подобное неуместно.
Прибавив шаг, Айлех изредка оглядывался назад, спеша отойти как можно дальше от преследователей. Три тени следовали по пятам, подозрительно быстро сокращая расстояние. Тогда он припустил бежать, поскальзываясь на прелых опавших листьях, через несколько шагов врезавшись в прозрачную стену.
Вскрикнув, парень, всматриваясь в ночную мглу, протянул вперед руку и уперся ладонью в крепкую мускулистую грудь. Пальцы коснулись обнаженной кожи, почувствовав практически самыми кончиками биение чужого сердца. Одернув руку, словно обжегшись, Айлех взвизгнул, вжимая голову в плечи.
- Магия невидимости, детка, - мурлыкнул на ухо томный голос. В нос ударил сивушный запах перегара.
Айлех невольно отшатнулся назад, попадая в крепкие объятия сзади. Его тут же обхватили сильные руки. Вывернувшись змейкой из стального охвата, парень резко обернулся, столкнувшись лицом к лицу недавними посетителями кафешки.
- Что вам нужно? – звучало банально, но это единственное, что смог выдавить из себя осипшим вдруг голосом парень.
- Тебя-я-я-я… - послышалось со всех сторон. – Мы долго ждали, когда ты закончишь свою чертову уборку. – Пять темных силуэтов разом шагнули в его сторону, окружив плотным кольцом. Стало трудно дышать. В горле пересохло от ужаса, когда по телу прошлись чужие пальцы.
Они были всюду: копошились в волосах, оглаживали бедра, стягивали с плеча ремень сумки, тянули вниз бегунок застежки куртки, пролезали под тонкое белье, властно сжимая ягодицы, проводили по губам, распахнутым в немом крике от ужаса, омерзения и страха, сжимали и выкручивали соски, вызывая вспышки боли, от чего на ресницах повисли капли слез…
Айлеху не хватало воздуха. Грудь болезненно сдавило. В голове стоял туман. Ему казалось, что он попал в водную бездну: огромный спрут сжимал ребра, наслаждаясь человеческой беспомощностью, всовывая мерзкие скользкие конечности в рот: охватывал и сдавливал щупальцами вялый член, перекатывая холодными отростками поджавшиеся яички; лез меж ягодиц, пытаясь протиснуться внутрь.
Ничего не соображая от накатившего ужаса, Айлех опихивал от себя мерзкие конечности. Его губы накрыл чужой властный рот. По губам и деснам заскользил властный язык. Айлех сильней сжал зубы.
- Ну же, детка, не сопротивляйся, - горячее дыхание, опалив ухо, скользнуло по шее.
Айлеха вновь передернуло от отвращения.
- А малыш-то заводится, - по своему оценили напавшие, усилив натиск.
Руки болезненно завели назад за спину. В плече хрустнуло. Айлех застонал.
Нет, этого не может быть. С кем угодно, но только не с ним. За всю жизнь он ничего не испытывал, кроме боли и унижения. Никому ненужный с рождения, он старался, как мог устроится в этом мире, чтобы выбиться в люди и не быть обузой единственному родному существу, что взрастила его. Таким, как он, закрыты двери в приличные учебные заведения. Хорошо, что муниципальные власти школу позволили закончить, да и то только потому, что он из кожи вон лез, чтобы его оценки имели посредственный балл. Хотя, если б он был магом, пусть самым слабеньки и посредственным, в его аттестате стояло бы только «превосходно». Это было несправедливо… И почему-то именно сейчас в столь страшный момент пред ним ярким пятном вспыхнули воспоминания из тщательно забытой школьной жизни.
Этот голос преследовал его во снах с тех самых пор, как он себя помнил, вызывая животный страх. Он никогда не видел говорившего, но шипящее пренебрежение и брезгливость, сочившиеся в словах, будто обмазывали тело невидимой пленкой грязи, от которой, как не старайся, не возможно было очиститься:
«- Таким, как он, в нашем обществе уготовлено лишь место шлюхи в веселых домах! Он бесполезен и пуст. Его потенциал равен нулю. Доставлять магам удовольствие, расстилаясь под ними, раздвигая ноги по первому требованию и исполнять все прихоти – вот его жизненное кредо. Таким начального образования вполне хватает. Ведь вы не думаете, что он станет вести светские беседы с полным ртом, тем более, это не прилично, не находите? Ха-ха-ха!!!»
И сейчас пророческие слова неизвестного господина набатом гремели в затуманенном страхом сознании. Мог ли он усомниться в их правдивости? Неужели его предназначение в том, что душа и тело отвергали всей своей сущностью? А как же мечта? Ведь каждый человек рожден, чтобы быть счастливым. Каждый пришел в этот мир со своим предназначением. И никто не вправе навязывать свободному существу чужую волю. По крайней мере, именно этому учила его старая магичка. И любила его таким, каков он есть.
Нет, нет, не хочу!!! – вознесся над темным каменным мостом безмолвный крик, вызывая в голове вспышку сильнейшей боли, от которой, казалось, мозг разрывался на куски.
Айлех скрипнул зубами. Создатели, как же не вовремя…
Болезненный щипок за сосок заставил сильнее сжать зубы. Рот наполнился солоноватой кровью. Чужой кровью. Чьи-то пальцы с силой сжали нос, и Айлех разжал челюсти, судорожно со свистов впуская в болезненно сжатые легкие обжигающий осенний воздух.
- Ах ты ж сука! – прошипели над ухом. – Хотели ж сделать все полюбовно.
В следующую секунду лицо обожгло сильной болью. Айлеху показалось, что от удара челюсть раскрошилась на тысячи осколков, и он выплюнет на каменную мостовую все зубы. Собрав остатки сил, парень плюнул длинной кровавой слюной в сторону одного из насильников. Судя по тут же последующему мату, попал точно в цель.
- Гнида безродная, урою… - Следующий удар кулака попал в висок, чудом не лишив парня сознания. Острая грань перстня, переливавшаяся на чужом пальце, не видя препятствий, резанула по тонкой коже. Перед глазами все поплыло, теряя четкость. Из рассеченной брови потекла струйка крови, заливая глаз, лишая возможности видеть.
Машинально Айлех прикрыл голову руками.
- Я вас, уроды, из-под земли достану, - прошептал он разбитыми окровавленными губами.
Его, конечно, и раньше били. Мир не без «добрых» людей. Особенно когда у подростков наступал пубертатный период и в какой-то момент все вдруг дружно начинали мериться, чей хер длиннее. Вот тогда Айлех, не способный защитить себя на магическом уровне, становился мальчиком для битья. Его нельзя было назвать слабаком, но вот всё остальное…
Кто-то со всей силы ударил его по спине. Парня выгнуло дугой. Следующий удар последовал в солнечное сплетение. Из глаз посыпались искры. Не удержавшись на ногах, Айлех рухнул на землю, сжимаясь в комок, прикрывая руками живот и голову.
Боже, как же больно-о-о-о… Такой боли не существует в природе. Это за гранью сознания… Люди не могут быть так жестоки, ведь верно? И магами рождаются для того, чтобы нести в этот мир защиту, исцеление и красоту, щедро делясь своими способностями с такими как Айлех. А иначе для чего им такой дар? Что же произошло, что все в этом мире перевернулось с ног на голову? За что так презирают обычных людей? Ведь они не способны противостоять магам. Их умственные способности принижаются. Физически они ничуть не слабее. И уж в умении создавать руками воистину уникальные вещи им нет равных. Так от чего такая ненависть?
По ребрам полоснули очередные вспышки боли. Кажется, осатанелые парни, войдя в раж, со всей силы пинали его куда придется: живот, спина, почки, ребра, голова… Одна сплошная боль. Один сплошной синяк. Один сплошной гул в ушах и марево уплывающего сознания.
Айлех почти на краю сознания услышал треск разрывающейся ткани. Кожу опалил ледяной ветер. Он спиной ощутил острые камни, впивающиеся в натянутую кожу. Сверху похотливо навалилось тяжелое тело и коленом развело сжатые ноги. Айлех забился под насильником, впиваясь обломанными ногтями в его волосы, стараясь отодрать от себя. Сучил ногами, пытаясь ударить того в пах. Тут же кем-то руки были зажаты в запястьях стальной хваткой и прижаты над головой. Та же участь постигла и лодыжки: ноги просто развели в стороны, силой удерживая, не давая сдвинуть даже на миллиметр.
С силой замотав головой, не замечая, что сдирает затылок в кровь об камень, Айлех старался уйти от болезненных поцелуев-укусов, спускающихся по шее к груди. Он не подозревал, что его золотистые волосы окрашиваются в темный пурпур, незаметный под покровом ночи.
Зубы сомкнулись на сжавшемся от холода соске. Острая боль полыхнула по позвоночнику от макушки до пят. Одновременно низ окатило крутым кипятком, разрывая внутренности на куски…
В крови забурлил адреналин, смывая боль. А вместе с ним сознание.
Завтра будет хуже, если оно наступит это завтра, - лениво подумал Айлех, практически ничего уже не чувствуя: ни смены одним за другим «партнеров», ни крови, стекающей алыми каплями из ран и порезов, ни чужого семени, осквернившего его бедра.
- Черт, кажется, мы его… того, - раздался в темноте испуганный шепот, когда хмель, озлобленность и животная похоть стали медленно отходить на второй план, отрезвляя от увиденного масштаб содеянного, едва стройное и некогда белое, а теперь все в синяках и крови тело перестало подавать признаки жизни. – Залюбили.
- Что делать будем?
- Сматываться!
- Придурки. Избавляться от улик.
- Нас вычислят.
- Идиот, мы не пользовались магией. Только так: чуть, чуть. Нас невозможно будет отыскать по магическому следу.
- А как же…
- Хватит болтать, за дело.
Голоса в темноте слились в один еле слышный шепот. Даже если кому-то со стороны что-то и могло показаться, то вряд ли он смог уловить их в ревущем гуле бушующей далеко внизу огромной реки.
Пятеро вмиг протрезвевших молодых магов принялись в темноте выискивать разодранные клочки одежды, собирать в распотрошенную сумку выпавшую мелочь, не рискнув зажечь световой пульсар, чтобы как можно меньше привлекать к себе внимания, если вдруг появится поздний прохожий.
Собрав всё в кучу, они принялись сбрасывать разодранную одежду с моста в реку. В руках одного во внутреннем кармане куртки хрустнули кредиты.
- Гляньте, у кого-то сегодня была зарплата, - усмехнулся он, вынимая тоненькую пачку.
- Будет на что помянуть покинувшую этот несправедливый мир грешную душу, - глумливо послышалось в ночи, и в ту же минуту вслед за нехитрыми пожитками темные воды без шума и всплеска скрыли под собой безвольное тело.
Пятеро подонков, нагнувшись через перила, вглядывались в ревущую черную бездну. Даже если мальчишка и был жив, упав с такой высоты, его шансы все равно равнялись нулю. Тело не выдержит удара, а беснующиеся воды сделают свое дело, переломав и изуродовав тело до неузнаваемости. А значит, и волноваться было не о чем.
По мостовой ударили первые тяжелые капли дождя.
- Уходим, - произнес один, поднимая, воротник куртки, скрываясь от дождя. – Дождь как нельзя кстати. Смоет все следы нашего присутствия.
Проходящий мимо патруль не удивила компания молодых людей, бегущих через мост. Набирающая обороты гроза никого не оставила равнодушным: все, кто припозднился в этот вечер, бежали под хлесткими струями, спасаясь от сомнительного удовольствия вымокнуть до нитки.
Вода смывала с каменного моста кровь и сперму, унося следы преступления в сточную канаву, размывая тонкий пластик проездной карты, чудом зацепившийся и тем самым незамеченный магами за край балюстрады.